-- Ты не повѣришь, Бруно, чего я только не перенесла, заключила она свой разсказъ, и какъ мнѣ ни ужасенъ этотъ домъ, я все-таки радовалась, когда попала сюда, освободясь изъ рукъ этого человѣка.
-- Онъ безъ сомнѣнія нашелъ мое письмо къ тебѣ и передѣлалъ его, замѣтилъ Брупо.
-- Теперь за мною смотрятъ еще строже. Но съ сегодняшняго дня къ намъ поступилъ новый докторъ и мнѣ кажется, что онъ лучше Гедеона Самсона. Онъ рѣшилъ особенно наблюдать за мной, когда я сказала ему, что я совершенно здорова, и я надѣюсь, что онъ будетъ справедливѣе.
-- Это можетъ быть будетъ для тебя лучше, моя бѣдная, дорогая Лили! я говорю, можетъ быть, потому что полнаго облегченія ты не можешь ожидать, пока не разъяснятся всѣ возведенныя на тебя обвиненія, отвѣчалъ Бруно.
-- По крайней мѣрѣ мнѣ будетъ легче здѣсь жить и можетъ быть меня скоро совсѣмъ выпустятъ, тогда ты отвезешь меня въ Вѣну, къ твоей дорогой матушкѣ и наконецъ мы осуществимъ всѣ наши надежды!
-- Дай Богъ! Меня только безпокоитъ продолжительное отсутствіе Гагена. Вотъ уже шесть недѣль, какъ онъ уѣхалъ, инспекторъ Нейманъ давно уже вернулся, а его все еще нѣтъ.
-- Отчего онъ мнѣ не повѣрилъ! какъ часто я говорила тебѣ, что моей бѣдной Маріи нѣтъ уже болѣе въ живыхъ, что всѣ попытки найти ея будутъ безуспѣшны, сказала тихо Лиля. Докторъ Гагенъ напрасно поѣхалъ въ Америку, онъ не найдетъ тамъ Маріи!
-- Только бы не случилось съ нимъ какого нибудь будь несчастія!
-- Но скажи же Бруно, прощаешь ты меня теперь? Ты вѣдь знаешь что я поступила такъ только въ надеждѣ соединиться съ тобой.
-- Я знаю все; какъ могу я обвинять тебя? но что что съ тобой? чего ты испугалась?