Служанка, принявшая его была удивлена его лихорадочной поспѣшностью.
-- Что случилось? спросила она, снимая съ него верхнее платье.
-- Дома ли сенора? спросилъ ирландецъ.
-- Конечно! Она наверху въ пріемныхъ комнатахъ! Гости уже собрались, отвѣчала служанка.
Она была дома? А между тѣмъ Макъ-Аллану показалось. что онъ слышалъ ея голосъ, ея смѣхъ. Неужели же онъ ошибся?
-- Не уѣзжала ли куда-нибудь сенора и давно ли вернулась? спросилъ онъ снова.
-- Этого я не знаю, отвѣчала дѣвушка, сенора была сначала въ будуарѣ, а теперь въ гостиной!
Ирландецъ поспѣшно поднялся по лѣстницѣ и вошелъ въ ярко-освѣщенныя комнаты. Костюмъ его былъ, послѣ всего происшедшаго, въ нѣкоторомъ безпорядкѣ, тогда какъ другіе гости, мущины и дамы, были въ самыхъ элегантныхъ костюмахъ, но онъ не замѣчалъ ничего и въ волненіи даже не кланялся никому изъ знакомыхъ.
Наконецъ онъ увидалъ передъ собою испанку, она насмѣшливо улыбалась, на ней былъ надѣтъ богатый брилліантовый уборъ, подаренный ей однимъ богатымъ негоціантомъ и составлявшій самую лучшую изъ всѣхъ ея драгоцѣнностей... и теперь Макъ-Алланъ видѣлъ на ней эти роскошныя серьги, ожерелье и браслеты.
-- А, Макъ-Алланъ, вскричала она, увидавъ ирландца, который не могъ оторвать глазъ отъ ея брилліантовъ, что случилось? Какой у васъ видъ?