Видъ этаго мѣста, какъ замѣтили слуги, произвелъ очень сильное впечатлѣніе на графиню, она повидимому была глубоко потрясена и безпрестанно подносила къ лицу кружевной платокъ, чтобы осушить слезы, которыхъ были полны ея глаза. Когда она увидѣла шляпу съ вуалемъ и платокъ, волненіе ея достигло крайней степени: она приказала отнести обѣ вещи къ ней въ замокъ. Но старый садовникъ почтительно замѣтилъ, что судъ долженъ найти все какъ оно было ночью. Это возраженіе садовника видимо не понравилось графинѣ, однако она уступила и глубоко потрясенная всѣмъ видѣннымъ и слышаннымъ, тихо вернулась въ замокъ и сейчасъ же ушла въ свои покои, приказавъ не безпокоить ее ничѣмъ.
Около одиннадцати часовъ къ замку подъѣхала карета и остановилась у главнаго подъѣзда. Графиня подошла къ окну и скрытая за шелковыми занавѣсами, смотрѣла внизъ. Это была та самая карета, въ которой фонъ-Митнахтъ отправился въ городъ. Онъ проворно выскочилъ изъ экипажа и помогъ выйти двумъ мужчинамъ. Первый изъ нихъ въ черномъ пальто и въ высокой черной шляпѣ, должно полагать, былъ судебный чиновникъ изъ города: онъ былъ незнакомъ графинѣ. При видѣ же втораго она сильно вздрогнула: это былъ ассесоръ фонъ Вильденфельсъ. Этотъ ненавистный ей человѣкъ, къ которому она чувствовала невольный страхъ, принадлежалъ тоже къ судебной коммиссіи, потому что первый господинъ обращался съ нимъ чрезвычайно вѣжливо. За нимъ слѣдовалъ господинъ со сверткомъ подъ мышкой. Это вѣрно, былъ секретарь или что нибудь въ этомъ родѣ такъ какъ фонъ-Митнахтъ не обращалъ на него никакого вниманія, онъ занимался только съ двумя первыми. Явился Бруно! графиня этого не ожидала. Это было ей въ высшей степени непріятно: ея какъ бы окаменѣлое лицо, ея задумчиво прищуренные глаза, выдавали ее.
Но задумчивость и волненіе графини продолжались только минуту! Къ ней снова вернулись ея обычное спокойствіе и рѣшимость. Вслѣдъ за тѣмъ слуга доложилъ графинѣ о фонъ-Митнахтъ и о трехъ постороннихъ господахъ. Она приказала пригласить ихъ въ залъ и сама отправилась туда же, посмотрѣвъ мимоходомъ въ зеркало. Когда она вошла въ залъ, всѣ четверо были уже въ сборѣ, при появленіи графини, они вѣжливо поклонились. Она же слегка и разсѣянно привѣтствовала ихъ съ видомъ утомленнымъ и разстроеннымъ, вполнѣ соотвѣтствующимъ подобному случаю. "Вы господа вѣроятно изъ суда", сказала она важно и вполголоса. "Такъ точно графиня, позвольте мнѣ вамъ отрекомендоваться", сказалъ господинъ въ золотыхъ очкахъ, тотъ что первый вышелъ изъ кареты, "я государственный прокуроръ, Шмидтъ". Графиня слегка наклонила голову. Должность судебнаго слѣдователя исполняетъ въ этомъ дѣлѣ господинъ ассесоръ фонъ Вильденфельсъ, продолжалъ профессоръ, указывая на Бруно, выглядѣвшаго очень разстроеннымъ.
Графиня и молодой ассесоръ обмѣнялась короткимъ взглядомъ, они знали и чувствовали въ какомъ отношеніи находились они другъ къ другу.
-- Я уже имѣю удовольствіе, пробормотала графиня, слегка наклонивъ голову, когда ей представляли Бруно. "Секретарь, господинъ Ленцъ, заключилъ прокуроръ сцену представленія". Чрезвычайно печальное дѣло привело насъ сюда, графиня. Мы пріѣхали изслѣдовать несчастіе или преступленіе лишившее васъ дочери.
-- Ужасное происшествіе, котораго никто и непредвидѣлъ, отвѣчала графиня, прошу садиться и выслушать отъ меня все, что я могу сообщить объ этомъ. Я знаю не многое. Дочь моя, ничего не сказала мнѣ о прогулкѣ, которую она предприняла вечеромъ въ сопровожденіи своей молочной сестры. Этого несчастія не случилось-бы, если-бы господинъ ассесоръ фонъ-Вильденфельсъ, предпочелъ разговоръ со своею двоюродною сестрою въ замкѣ.
-- Я слышу упрекъ въ вашихъ словахъ, графиня, серьезно сказалъ Бруно, но вѣдь вы знаете причину, по которой я прекратилъ свои посѣщенія.
-- Тотъ поступокъ, господинъ ассесоръ, не относился къ моей дочери, какъ же я могла имѣть что-нибудь противъ того, чтобы вы посѣщали замокъ.
-- При томъ же я вполнѣ убѣжденъ, что преступленіе, если бы оно не было приведено въ исполненіе въ тотъ вечеръ, было бы только отложено, твердо прибавилъ Бруно.
-- Вы также думаете, что тутъ совершено преступленіе? спросила графиня.