У Гагена были двѣ комнаты, пріемная и спальня. Въ послѣдней могло броситься въ глаза то, что стѣны и потолокъ были необычайно темны и закопчены, но въ ней точно также не было ничего, что могло бы внушить недовѣріе.
Въ пріемной, кронѣ дивана, стояло кресло, столъ простой и письменный, комодъ и шкафъ. Комната была, какъ и у Губерта, въ одно окно, но гораздо больше. Въ спальнѣ въ углу стояла большая желѣзная печка, которая отопляла обѣ комнаты, кромѣ того двѣ постели и два умывальника, диванъ и нѣсколько стульевъ. Въ комнатѣ пахло немного дымомъ, но это не бросалось въ глаза, къ тому же могли недавно топить печь и надымить.
Между тѣмъ хозяинъ принесъ холодной говядины, хлѣба и все что нужно для пунша. Ставя все это на столъ, онъ имѣлъ случай заглянуть въ денежную сумку Гагена, изъ которой тотъ въ эту минуту вынималъ что то.
-- Вы пробудете не долго? спросилъ онъ, накрывая на столъ.
-- Одинъ изъ насъ ѣдетъ завтра. Неправда ли, Губертъ, вы отправляетесь завтра? спросилъ Гагенъ.
-- Да, я хотѣлъ бы такъ сдѣлать, отвѣчалъ Губертъ.
-- Я же отправлюсь въ Европу съ первымъ пароходомъ. Когда онъ идетъ?
-- Послѣ завтра. Вы можете ѣхать на пароходъ прямо отсюда на лодкѣ и вамъ не придется тогда ѣхать черезъ городъ, отвѣчалъ Джонъ Ралей, только что возвратившійся послѣ разговора съ Митнахтомъ и Макъ-Алланомъ.
-- Я полагаю, что каждый уѣзжающій долженъ записаться въ Кэстль-Гарденѣ.
-- При пріѣздѣ, да, милордъ, это необходимо, но при отъѣздѣ совсѣмъ другія правила, въ особенности если у васъ немного багажа.