-- Говорите на вашемъ родномъ языкѣ, сказала графиня по англійски.
-- О, графиня, благодарю васъ за вашу любезность и снисходительность къ моему незнанію, и въ тоже время не могу не выразить своего удивленія, что вы такъ хорошо говорите на моемъ родномъ языкѣ.
-- Да, можетъ быть немного лучше, чѣмъ вы на моемъ, усмѣхнулась графиня, но я давно уже не имѣла случая говорить на немъ. Садитесь, сударь, и скажите, что привело васъ ко мнѣ.
Графинѣ было очень пріятно, что разговоръ будетъ вестись по англійски, такъ какъ прислуга не понимала его.
-- Я пріѣхалъ изъ за океана, графиня, изъ Америки, началъ Макъ-Алланъ, я скучалъ по своей родинѣ, Ирландіи, а въ особенности о Лондонѣ, которыхъ я не видалъ много лѣтъ и рѣшился проѣхать досюда.
-- Только досюда! спросила графиня.
-- Точно такъ, графиня, только досюда, и поѣду обратно прямо черезъ Гамбургъ въ Англію и оттуда обратно въ Америку. Я пріѣхалъ въ этотъ замокъ, чтобы видѣть его хозяйку и я не солгу если скажу, что щедро вознагражденъ за мое путешествіе тѣмъ, что видѣлъ и говорилъ съ первой красавицей въ свѣтѣ.
Графиня холодно засмѣялась, она много слыхала въ жизни подобныхъ комплиментовъ.
-- Я боюсь, сударь, сказала она, что это удовольствіе не вознаградитъ васъ вполнѣ, на вашей карточкѣ стояло: посланный г. фонъ-М...
-- Г. фонъ-Митнахта, который живетъ въ Америкѣ, подъ именемъ г. фонъ-Арно, графиня. Только наканунѣ моего отъѣзда, когда онъ сообщилъ мнѣ нѣкоторыя вещи и далъ одно порученіе, довѣрилъ онъ мнѣ это, продолжалъ Макъ-Алланъ, теперь я почти сожалѣю, что взялъ его порученіе, и его будетъ вина, если черезъ это посѣщеніе я навсегда потеряю спокойствіе сердечное! Да, если я не возвращусь въ Америку...