-- Значитъ, онъ долженъ задохнуться? спросилъ онъ.
-- Это очень возможно! Онъ самъ того хотѣлъ! отвѣчалъ Джонъ Ралей.
-- Такъ пойдемте наверхъ.
-- Я боюсь, что теперь уже поздно, милордъ!
-- Но кто же вамъ велѣлъ сдѣлать это?
-- Самъ иностранецъ, милордъ, никто другой, какъ онъ самъ! Но я надѣялся, что это будетъ для васъ пріятно, такъ какъ я помню, вы говорили, что не можете жить вмѣстѣ съ нимъ. Но подождите еще четверть часа, тогда я схожу наверхъ и посмотрю.
-- Кто просилъ васъ мѣшать мнѣ? продолжалъ съ неудовольствіемъ Митнахтъ. Развѣ я не говорилъ вамъ, что я приду свести мои счеты съ этимъ иностранцемъ?
-- Я думалъ оказать вамъ услугу, милордъ, замѣтилъ Ралей. Я не зналъ, что вамъ это будетъ непріятно!
-- Пойдемте наверхъ! Я хочу посмотрѣть.
-- Какъ вамъ угодно! сказалъ Ралей, стараясь скрыть свое неудовольствіе. Тише, милордъ! осторожнѣе! продолжалъ онъ, вводя Митнахта въ сѣни гостинницы. Дайте мнѣ руку! Тутъ на лѣстницѣ совсѣмъ темно.