Однако онъ скоро рѣшился. Поспѣшно положилъ онъ Гагена на софу, прикрылъ его, плащемъ и сунулъ награбленныя вещи въ одинъ изъ кармановъ его платья; потомъ онъ открылъ трубу въ печкѣ, чтобы дать выйти послѣднимъ слѣдамъ угара.
Но какъ ни быстро было все это сдѣлано, терпѣніе полицейскихъ истощилось и они начали выламывать дверь, такъ что Ралей, поспѣшившій имъ на встрѣчу, съ лампой въ рукѣ, нашелъ ихъ уже на лѣстницѣ.
-- Отчего вы не открывали? вскричалъ одинъ изъ полицейскихъ, вѣдь вы видѣли кто мы такіе?
-- Извините пожалуйста, я право спѣшилъ, я не думалъ, чтобы кто-нибудь могъ придти въ такое время, оправдывалои Джонъ Ралей.
Положеніе его было очень опасное. Не придумай онъ какую-нибудь правдоподобную хитрость и ему пришлось бы остатокъ этой ночи провести въ Нью-Іоркской тюрьмѣ.
-- Почему же вы не шли скорѣе? Вѣдь вы не спали, это видно потому, что вы совершенно одѣты? продолжалъ полицейскій. А! Да что это тутъ у васъ? Отчего у васъ платье въ крови?
-- Въ крови! Да, господа! Подите-ка сюда, да посмотрите, что случилось сегодня ночью! отвѣчалъ Джонъ Ралей, къ которому уже вернулось все присутствіе духа. Я самъ сбирался позвать полицію. Я хотѣлъ только прежде положить раненнаго на постель и осмотрѣть его раны и...
-- Раненнаго? прервалъ его полицейскій, какого раненнаго?
-- Дайте мнѣ разсказать все по порядку, двумя словами всего не объяснишь!..
-- Сведите-ка насъ къ этому раненному, тамъ и разскажете, какъ все было.