Оба поднялись по лѣстницѣ. Митнахтъ занялъ небольшую комнату, въ которой останавливался Губертъ. Джонъ Ралей зажегъ свѣчи, тяжело вздохнулъ еще нѣсколько разъ и наконецъ ушелъ. Митнахтъ бросился на постель и заснулъ. Ему не о чемъ было заботиться или безпокоиться.
Черезъ недѣлю золотые часы съ цѣпочкой перешли въ руки хозяина, но у Митнахта было еще достаточно цѣнныхъ вещей.
Наконецъ, однажды вечеромъ, когда нетерпѣніе Митнахта достигло высшей степени и Джонъ Ралей снова началъ дѣлать ему затрудненія, по поводу его слишкомъ продолжительнаго пребыванія, Макъ-Алланъ явился въ гостинницу, такъ какъ Митнахтъ писалъ гдѣ найти его,
Смѣривъ съ головы до ногъ разореннаго, ирландецъ совершенно измѣнилъ обращеніе съ нимъ.
-- Такъ вотъ гдѣ я васъ нахожу! были его первыя слова.
Макъ-Алланъ былъ одѣтъ щегольски, а Митнахтъ уже началъ принимать видъ человѣка, средства котораго клонятся къ упадку.
-- Это по причинѣ Гагена! отвѣчалъ онъ. Ну что, ѣздили вы на континентъ за моими деньгами?
-- Вы еще должны мнѣ около сотни долларовъ, но, какъ я вижу, съ получкой придется подождать, замѣтилъ безсовѣстный ирландецъ.
-- Вы были у графини?
-- Въ замкѣ Варбургъ, конечно, мой милый. Но я желалъ бы лучше не бывать тамъ никогда.