Но Дора Вальдбергеръ была совершенно спокойна и ея совѣсть молчала. Долгое обращеніе съ помѣшанными заглушило въ ней всякое человѣческое чувство. Въ ея душѣ жила только одна страсть и любовь къ деньгамъ. Состраданіе ей было незнакомо и изъ за лишняго таллера, она охотно рѣшилась бы на все. Скопленння ею деньги позволяли ей жить безъ труда, даже и лишившись мѣста, но она скорѣе позволила бы убить себя, чѣмъ тронула бы эти деньги.
Войдя осторожно во флигель, порученный Маріи Биберштейнъ, она остановилась и начала прислушиваться. Въ это время въ нѣкоторыхъ комнатахъ кричали и пѣли помѣшанные и она опасалась что это можетъ разбудить надзирательницу.
Но та спала слишкомъ крѣпко и ничего не слышала.
Тогда Дора Вальдбергеръ взошла въ верхній этажъ, гдѣ кромѣ комнатъ для больныхъ, находилось еще небольшое помѣщеніе для дровъ, гдѣ также сложены были запасы керосина и масла для лампъ. Взявъ охабку дровъ, Дора осторожно разложила ихъ небольшими кучками на деревянномъ полу корридора у стѣны которая была также деревянная и стало быть могла легко разгорѣться.
Строенія больницы были построены такъ тѣсно, что, въ случаѣ пожара въ одномъ изъ нихъ, гибель другихъ была почти неизбѣжна, такъ какъ больница была расположена вдали отъ жилыхъ мѣстъ и помощь не могла придти скоро.
Дора поспѣшно и осторожно разложила дрова на нѣсколько кучекъ и облила ихъ масломъ. Она не трогала керосина опасаясь, что его запахъ можетъ выдать ее.
Никто не подозрѣвалъ, какое страшное дѣло готовится въ темнотѣ ночи! Все благопріятствовало поджигательницѣ и она была уже близко у цѣли.
По мѣрѣ того какъ приготовленія подходили къ концу, росла и опасность для Доры Вальдбергеръ, но и этотъ случай она предвидѣла, она рѣшилась, если ее застанутъ за этимъ дѣломъ, притвориться помѣшанной, что легко могло ей удасться, такъ какъ она видѣла сотни больныхъ, знала едва-ли не всѣ роды душевныхъ болѣзней.
Но весь домъ спалъ и никто не могъ помѣшать ей довести дѣло истребленія до конца.
Разложивъ дрова, она подожгла одну кучку за другой. Сухое смолистое дерево, къ тому же еще политое масломъ, быстро вспыхнуло треща и дымясь.