Изслѣдованіе трупа.
Въ одинъ апрѣльскій вечеръ, по дорогѣ ведшей изъ города къ замку Варбургъ и рыбачьей деревнѣ, ѣхала старая, неуклюжая наемная карета. Извощикъ то и дѣло погонялъ своихъ невзрачныхъ лошадей.
Въ каретѣ сидѣло трое: докторъ Гагенъ, государственный стряпчій Шмидтъ и ученый химикъ Польлавъ.
-- Тутъ можетъ быть открывается какое нибудь преступленіе, говорилъ Гагенъ дорогой своимъ спутникамъ. Умершій получилъ мѣсто егеря въ замкѣ, но занималъ его очень не долго. Во время моего отсутствія, онъ, какъ мнѣ разсказывали, попалъ какъ-то въ склепъ замка и долгое время просидѣлъ въ немъ, не будучи въ состояніи выйти.
-- Можетъ быть это объясняетъ его болѣзнь, которая началась съ того времени, замѣтилъ Шмидтъ.
-- Что скажете вы на это, Польманъ? спросилъ Гагенъ.
-- Подобныя вещи могутъ имѣть иногда очень дурныя послѣдствія, ваша свѣтлость!
-- Теперь я только докторъ Гагенъ! Хорошо, примемъ, что это заключеніе въ склепѣ повредило его здоровью. Освободившись, онъ ушелъ въ деревню и тамъ нанялъ себѣ помѣщеніе у одного рыбака. По единогласному увѣренію всѣхъ кто его тамъ видѣлъ, онъ скоро оправился и былъ уже на пути къ полному выздоровленію. Но вдругъ онъ снова заболѣлъ и къ тому же при очень странныхъ обстоятельствахъ; я долженъ предположить, что онъ былъ отравленъ или самъ отравился. Во всякомъ случаѣ я думаю что хорошо было бы выяснить это.
-- Хорошо и необходимо! подтвердилъ стряпчій. Изслѣдованіе трупа вѣроятно объяснитъ все.
-- Положеніе больного ухудшалось очень быстро и въ скоромъ времени онъ умеръ, продолжалъ Гагенъ и по виду его трупа можно было предположить двѣ вещи: или онъ страдалъ долгой и тяжелой болѣзнію истощившей всѣ его силы, по это предположеніе невозможно, такъ какъ его болѣзнь была очень непродолжительна; видѣвшіе его тѣло говорятъ, что оно высохло и пожелтѣло какъ пергаментъ...