-- Это однако странно! сказалъ стряпчій.
-- Господинъ Польманъ сказалъ мнѣ сегодня, продолжалъ Гагенъ, что подобные же признаки даетъ смерть отъ отравленія ядами, получающимися изъ рвотныхъ орѣшковъ, стрихниномъ и бруциномъ, когда ихъ даютъ малыми пріемами.
-- Да, это именно такъ! подтвердилъ химикъ, къ тому же я долженъ прибавить, что какъ стрихнинъ, и бруцинъ, такъ и менѣе опасный игазуринъ легко могутъ быть найдены въ трупѣ.
-- Я самъ долго изучалъ яды, замѣтилъ Гагенъ, но чтобы изслѣдованіе было какъ можно вѣрнѣе и безпристрастнѣе, я не приму въ немъ участія и предоставлю его вполнѣ вамъ.
Въ эту минуту карета остановилась. Было около десяти часовъ и вокругъ царствовалъ глубокій мракъ.
-- Теперь намъ надо немного пройти пѣшкомъ, сказалъ Гагенъ выходя изъ кареты, я провелу васъ, я очень хорошо знаю дорогу внизъ въ деревню.
Вслѣдъ за Гагеномъ вышелъ стряпчій и наконецъ химикъ, державшій подъ мышкой небольшой ящикъ.
-- Предупредили вы могильщика? спросилъ Шмидтъ.
-- Нѣтъ, я не сдѣлалъ этого чтобы не разглашать о пашемъ намѣреніи. Чѣмъ меньше о немъ будутъ знать, тѣмъ лучше. Ночное время также этому благопріятствуетъ. Къ тому же могильщикъ здѣсь въ то же время и ночной сторожъ и я надѣюсь, что мы его теперь встрѣтимъ на дорогѣ. Я сообщу самъ графинѣ Варбургъ о результатахъ изслѣдованія. Мы могли бы извѣстить ее заранѣе и пригласить присутствовать при вскрытіи тѣла, но вѣдь она дама, и я повторяю, что для нея и для насъ будетъ лучше, если мы сдѣлаемъ свое дѣло въ тишинѣ и тайнѣ.
Съ этими словами Гагенъ, въ сопровожденіи своихъ обоихъ спутниковъ направился но дорогѣ, спускавшейся внизъ къ деревнѣ.