-- Трупъ Милоша былъ изслѣдованъ.
-- Трупъ? Но вѣдь онъ такъ давно похороненъ, ваша свѣтлость!
-- Это нисколько не измѣняетъ дѣла. Трупъ былъ вырытъ и во внутренностяхъ его, по изслѣдованіямъ одного опытнаго химика, оказались слѣды яда.
Въ первую минуту что неожиданное извѣстіе казалось встревожило графиню, но она тотчасъ же овладѣла собой.
-- Это меня чрезвычайно удивляетъ, сказала она. Разскажите мнѣ, ваша свѣтлость, какъ это можно было узнать, это очень интересно.
-- Интересно -- ну это какъ кому. Скорѣе это важно, такъ какъ по большей части это помогаетъ открывать тайны, которыя возбуждаютъ не интересъ, а ужасъ, отвѣчалъ ледянымъ томомъ Гагенъ, все не сводя глазъ съ графини. Въ трупѣ были найдены ясные слѣды одного растительнаго яда, но смотря на то, что спустя такое долгое время послѣ смерти очень трудно отыскивать эти яды. Найденный ядъ кристаллизуется четырехгранными безцвѣтными призмами. Онъ не имѣетъ ни малѣйшаго запаха, чрезвычайно горекъ, съ металлическимъ вкусомъ и трудно растворяется. Это былъ ядъ изъ рвотныхъ орѣшковъ.
Надо было только узнать который это былъ изъ трехъ ядовъ, заключающихся въ этихъ орѣшкахъ. О! наука очень далеко подвинулась! Это было легко узнать. Оказалось, что это былъ самый опаснѣйшій изъ трехъ ядовъ -- стрихнинъ.
Выраженіе безпокойства на мгновеніе мелькнуло на лицѣ графини при послѣднихъ словахъ Гагена.
-- Удивительно! сказала она. Какъ же это можно было узнать?
-- Изъ двухъ прочихъ, мазуринъ представляетъ кристаллы шелковистаго блеска, а бруцинъ хотя и схожъ болѣе со стрихниномъ, но призмы послѣдняго гораздо тоньше. Въ трупѣ Милоша, котораго вы не разъ имѣли доброту снабжать пищей, были найдены явственные слѣды стрихнина.