-- Стрихнинъ! подтвердилъ Польманъ.
-- Во всѣхъ трехъ трупахъ одинъ и тотъ же ядъ! Дѣйствительно это очень странно, замѣтилъ прокуроръ.
-- Для меня это также необъяснимо, господа, сказала графиня, пожимая плечами. Можетъ быть здѣсь въ замкѣ кто-нибудь употребляетъ этотъ ядъ...
-- Это тоже возможно! согласился прокуроръ.
-- Это надо хорошенько изслѣдовать, продолжалъ Шмидтъ, допустивъ, что покойный графъ отравилъ себя и графиню въ припадкахъ умственнаго разстройства, какъ возможно предположить, чтобы столько времени спустя, отъ такого же яда умеръ другой житель замка? Тогда надо допустить, что оставшійся послѣ графа ядъ могъ какимъ-либо способомъ попасть въ кушанье, которое употреблялъ покойный Милошъ?
-- На этотъ вопросъ я не могу вамъ ничего отвѣтить, и могу только выразить надежду, что всѣ эти розыски наконецъ окончатся сказала графиня. Я ничѣмъ не могу помочь вамъ въ этомъ случаѣ, какъ только предложивъ произвести обыскъ въ замкѣ, тѣмъ болѣе, что мнѣ самой очень хочется узнать истину.
-- Ваше желаніе понятно, графиня, и мы поспѣшимъ воспользоваться вашимъ любезнымъ приглашеніемъ, сказалъ прокуроръ, очень можетъ быть, что обыскъ наведетъ насъ на истинный путь, который вообще не легко открыть въ подобныхъ случаяхъ.
-- Начните съ моихъ комнатъ, господа, сказала графиня, вставая. Не оставьте ничего...
-- Въ этихъ комнатахъ мы не ожидаемъ ничего найти, возразилъ Шмидтъ.
-- Я предоставляю рѣшеніе этого вопроса моему товарищу, сказалъ прокуроръ. Я слѣдую за вами. Начнемте обыскъ.