Эти слова произвели тяжелое впечатлѣніе на Гагена.
-- Вы называете стараго Брассара вашимъ отцемъ?
-- Конечно! Развѣ вамъ извѣстно что-нибудь другое?
-- Другое, да! Старый Брассаръ только вашъ названный отецъ. Я пригласилъ васъ сюда для того, чтобы сообщить вамъ это, отвѣчалъ Гагенъ.
-- Брассаръ мнѣ не отецъ? съ удивленіемъ спросилъ Леонъ.
-- Старикъ Брассаръ взялъ васъ маленькимъ ребенкомъ, чтобы воспитать васъ и такъ вѣрно исполнилъ свой долгъ, что вы считали его вашимъ роднымъ отцомъ.
Леонъ помолчалъ нѣсколько мгновеній, наконецъ лицо его приняло непріятное, насмѣшливое выраженіе.
-- Гм! сказалъ онъ, хороши должно быть родители, которые отдали своего сына слугѣ. Вы гораздо лучше сдѣлали бы, еслибы не говорили мнѣ объ этомъ; такъ какъ хотя я и не нѣженъ, но все-таки это возбуждаетъ во мнѣ странныя мысли и было бы гораздо лучше, еслибы я не зналъ этого. Кромѣ того, чѣмъ докажете вы справедливость вашихъ словъ, господинъ докторъ?
-- Это очень легко доказать, Леонъ Брассаръ. Вашъ настоящій отецъ тосковалъ по васъ, искалъ васъ и наконецъ нашелъ здѣсь, но слишкомъ поздно.
-- Онъ тосковалъ обо мнѣ? перебилъ Леонъ. Не смѣшно ли это. Добрый отецъ соскучился по своемъ сынѣ, послѣ того какъ онъ пробылъ у Брассара двадцать лѣтъ!