-- Погибшій! А по чьей винѣ? вскричалъ онъ. Кто бросилъ меня? Кто отнялъ у меня все, что мнѣ принадлежало? У меня есть къ вамъ еще одинъ вопросъ, который рѣшитъ все: согласны ли вы дать мнѣ титулъ князя, вашего сына? Согласны-ли вы дать мнѣ часть вашего состоянія, какую я потребую?
-- На такой вопросъ можетъ быть только одинъ отвѣтъ, твердо и спокойно сказалъ Гагенъ: если бы я подозрѣвалъ, зачѣмъ вы меня сюда зовете, то конечно меня не было бы здѣсь. По вашему письму я ожидалъ нѣчто другое, продолжалъ Гагенъ, вынимая изъ кармана письмо.
Какъ бы обезумѣвъ отъ ярости, точно тигръ, готовый броситься на добычу, взглянулъ Леонъ на Гагена налитыми кровью глазами.
-- Отвѣтъ! вскричалъ онъ, отвѣтъ.
-- Я уже отвѣтилъ, сказалъ Гагенъ, у котораго въ это самое мгновеніе вѣтеръ вырвалъ изъ рукъ письмо Леона, которое упало въ воду около самой лодки. Гагенъ наклонился черезъ бортъ, чтобы схватить бумагу, но въ тоже мгновеніе Леонъ кинулся на него и въ одно мгновеніе столкнулъ въ воду. Нападеніе было такъ быстро и неожиданно, что Гагенъ не успѣлъ схватиться за бортъ и потерялъ равновѣсіе. Одно мгновеніе, и ужасное дѣло было совершено.
Ни одного крика не сорвалось съ губъ Гагена въ то время какъ онъ падалъ въ воду, раздался только всплескъ воды; затѣмъ все стихло, Гагенъ скрылся подъ водой.
Поспѣшно оглянувшись по сторонамъ, Леонъ схватилъ весла, но никто не видѣлъ и не слышалъ того, что произошло.
Вдругъ около лодки показалась изъ воды голова Гагена, онъ съ молчаливымъ упрекомъ глядѣлъ на сына, который казалось былъ пораженъ.
Гагенъ только нѣсколько мгновеній боролся съ водой, затѣмъ его голова снова исчезла.
Точно гонимый фуріями спѣшилъ Леонъ къ берегу послѣ совершенія своего ужаснаго дѣла.