Что касается Леона, то онъ пришелъ къ Бруно очевидно не съ добрымъ намѣреніемъ. Глаза его имѣли ужасное, отталкивающее выраженіе и самъ онъ очень походилъ на сумасшедшаго.
-- Я очень радъ, что вижу васъ, господинъ Леонъ Брассаръ, сказалъ Бруно, очень удививъ Леона, что знаетъ его настоящее имя.
-- Вы женихъ мнимой графини? мрачно спросилъ Леонъ.
-- Это странный вопросъ; почему вы мнѣ его дѣлаете?
-- Потому что я хочу знать!
Бруно понялъ, что Леонъ находится въ странномъ волненіи.
-- Я не знаю, что вы думаете о графинѣ, Леонъ Брассаръ, сказалъ онъ, но то обстоятельство, что вы живете въ замкѣ и согласились быть орудіемъ ея плановъ, заставляетъ меня думать, что вы не вѣрите словамъ графини. Но я хотѣлъ говорить съ вами не объ этомъ, такъ какъ все это должно рѣшиться на дняхъ.
Казалось, что слова Бруно только еще болѣе раздражили Леона.
-- Однако вы не можете запретить мнѣ любить эту дѣвушку, вызывающимъ тономъ вскричалъ онъ.
Бруно испытующе взглянулъ на Леона и нашелъ его очень страннымъ.