-- Оставимте это, перебилъ онъ. Я конечно не могу распоряжаться вашими чувствами, Леонъ Брассаръ, но я нахожу, что вы сегодня въ большомъ волненіи. Позвольте мнѣ переговорить съ вами, я знаю о вашемъ прошедшемъ больше, чѣмъ вы сами.
При этихъ словахъ Леонъ вздрогнулъ и пристально взглянулъ на Бруно.
-- Прежде всего я знаю, что докторъ Гагенъ -- князь Этьенъ Аналеско, и что князь вашъ отецъ, спокойно продолжалъ Бруно, садитесь, Леонъ Брассаръ, послушайтесь моего совѣта, я не желаю вамъ зла. Зная ваше прошедшее и то, что вы незаконный сынъ князя, я не только простилъ васъ, но и почувствовалъ къ вамъ нѣкоторый интересъ.
-- Вы знаете больше, чѣмъ я самъ? съ удивленіемъ спросилъ Леонъ.
-- Да, больше чѣмъ вы самъ, подтвердилъ Бруно, выслушайте меня. Вашей преданностью графинѣ Варбургъ вы совершенно отдѣлились отъ того, къ кому у васъ должно было быть естественное влеченіе, такъ какъ графиня ненавидитъ его и для удовлетворенія этой ненависти готова на все. Неужели вы хотите продолжать быть въ рукахъ графини орудіемъ противъ вашего роднаго отца. Одумайтесь Леонъ, пока еще не поздно. Вы сильно оскорбили князя, вы присоединились къ его врагамъ, не зная, какой ужасный ударъ наносите его измученному сердцу. Я очень радъ видѣть васъ и говорить съ вами, чтобы показать вамъ вашу несправедливость и заставить вернуться. Бѣгите отъ графини, которая сама попираетъ священнѣйшіе законы природы, которая не знаетъ никакихъ благородныхъ чувствъ, и обратитесь къ князю. Покажите ему, что вы раскаиваетесь въ томъ, что сказали и сдѣлали и я обѣщаю вамъ, что вы найдете въ немъ не только любящее сердце, но и обезпечите себѣ счастливую будущность. Графиня хочетъ только гибели князя и вашей, какъ ни ужасно и ни неестественно это. Князь желаетъ вамъ добра и ждетъ только малѣйшаго доказательства вашего возвращенія къ нему, одного слова раскаянія, чтобы принять васъ съ распростертыми объятіями, какъ сына.
Эти слова произвели необычайное впечатлѣніе на Леона, онѣ невольно взволновали его до глубины души, но то, чего отъ него требовалъ Бруно, стало уже невозможно... его лицо приняло мрачное, взволнованное выраженіе.
-- Вы знаете больше, чѣмъ я самъ? спросилъ онъ. Что же вы такое знаете?
-- Оставьте графиню, которая хочетъ вашей гибели, продолжалъ Бруно, это ужасная женщина, способная на всякое преступленіе.
-- Вы можете говорить все, что угодно, я все-таки буду служить ей, она слишкомъ хороша, чтобы можно было ей противиться.
-- Ослѣпленный! такъ знайте же: она ваша мать! быстро рѣшившись сказалъ Бруно.