Въ первое мгновеніе Леонъ какъ будто не могъ понять смысла того, что ему сказалъ Бруно.
-- Что вы говорите? прошепталъ онъ наконецъ, страшно поблѣднѣвъ.
-- Князь вашъ отецъ, а графиня ваша мать! Теперь рѣшите сами, чью сторону должны вы взять. Графиня обманула князя: который хотѣлъ жениться на ней, такъ какъ любилъ ее. Она злоумышляла на его жизнь, она не побоялась употребить сына орудіемъ противъ отца, чтобы уничтожить его.
-- И графиня знаетъ, что я ея сынъ? спросилъ Леонъ, съ отчаяніемъ.
-- Знаетъ и пользуется вами для своихъ адскихъ плановъ. Сердце этой женщины такъ черство, что она никогда не знала материнской любви, что она пользуется сыномъ, чтобы уничтожить отца.
-- И вы говорите истину? спросилъ Леонъ.
-- Совершенную истину, въ этомъ я клянусь вамъ. Остальное отецъ вамъ самъ разскажетъ.
Леонъ не слушалъ больше. Онъ стоялъ въ какомъ-то дикомъ отчаяніи. Ярость его, которую онъ думалъ вымѣстить на Бруно, теперь вся цѣликомъ обратилась на графиню Варбургъ.
Какъ безумный, бросился Леонъ вонъ изъ гостинницы, тогда какъ на улицахъ уже стало темнѣть. Онъ бѣжалъ, не зная куда, не спрашивая себя, что теперь будетъ.
Очевидно, что слова Бруно заставили его на что-то рѣшиться.