Теперь кровь снова такъ сильно текла изъ раны, что блѣдное личико и шея безчувственной дѣвушки были буквально залиты ею.
Не теряя ни минуты, старый Витъ проворно всталъ, осторожно поднялъ дѣвушку на руки и отнесъ ее въ свою пещеру, гдѣ и положилъ ее на постель изъ камышей, на возвышеніи, куда никогда не проникала вода, даже во время сильной бури. Съ трогательной заботливостью ухаживалъ онъ за бѣдняжкой, въ которой теплилась еще искра жизни, просиживалъ ночи у ея изголовья, освѣжалъ ея раны и употреблялъ всѣ возможныя мѣры для того, чтобъ спасти жизнь бѣдняжки. Но раны, повидимому, были неособенно опасны, скорѣе, казалось какое-нибудь внутреннее поврежденіе или сотрясеніе мозга подтачивало жизнь найденной въ оврагѣ дѣвушки: уже нѣсколько сутокъ, лежала она въ пещерѣ стараго Вита и несмотря на то, что старикъ употреблялъ всѣ усилія чтобы спасти несчастную, она оставалась все въ томъ же безчувственномъ состояніи; ни разу не пошевельнулась она, ни крика, ни стона не сорвалось съ ея губъ, дыханіе было также слабо, едва замѣтно, однимъ словомъ не видно было никакихъ признаковъ возвращающейся жизни.
IX.
Арестъ лѣсничаго.
На другой день послѣ послѣдняго допроса свидѣтелей, немного неуклюжая наемная карета ѣхала по дорогѣ изъ города къ Варбургскому замку или лучше сказать къ лежащему среди лѣса домику лѣсничаго. На главномъ мѣстѣ сидѣли Бруно и еще какой-то очень приличный господинъ въ черномъ, наглухо застегнутомъ пальто. Противъ нихъ сидѣли двое полицейскихъ.
-- У васъ есть дѣло тамъ внизу въ деревнѣ, докторъ Гагенъ? спросилъ Бруно своего спутника.
-- Да, потому то я и радъ былъ воспользоваться вашимъ любезнымъ предложеніемъ, отвѣчалъ тотъ, кого Бруно называлъ докторомъ Гагеномъ.
Это былъ красивый мущина лѣтъ подъ пятьдесятъ съ тонкими, правильными чертами лица смуглаго, южнаго типа. Костюмъ его былъ весь черный, простой, но приличный.
-- Я могъ бы моремъ отправиться въ рыбачью Варбургскую деревеньку, продолжалъ онъ, но я не особенно то люблю ѣздить по водѣ, сказать правду, я немножко побаиваюсь этой стихіи! Но вернемся къ нашему разговору, господинъ ассесоръ! Въ мое короткое пребываніе въ городѣ, я успѣлъ много наслышаться о васъ, вы, говорятъ, искусный криминалистъ? {Свѣдующій въ уголовныхъ дѣлахъ.}
-- Оставьте комплименты, господинъ докторъ, отвѣчалъ Бруно, я убѣжденъ, что мнѣ многаго еще не достаетъ для этого; къ тому же я уже слишкомъ простъ и добродушенъ! Опытный криминалистъ во всякомъ человѣкѣ, за котораго онъ ручаться не можетъ, видитъ преступника или что-нибудь въ этомъ родѣ! Впрочемъ въ настоящемъ дѣлѣ напасть на виновнаго было далеко не трудно, всѣ улики на лицо, и опять-таки я обязанъ этимъ открытіемъ не своей проницательности, а показанію свидѣтеля, я вамъ уже это разсказывалъ.