Была ли въ ней еще жизнь? Надѣялся ли отшельникъ спасти ее? Конечно, надежда была очень и очень слабая! Жизнь ея висѣла на волоскѣ! Раны были глубоки!
На шеѣ и на рукахъ кожа была содрана и виднѣлись большія царапины. Ни крика, ни стона не вырвалось изъ поблѣднѣвшихъ устъ бѣдняжки и только слабое, едва замѣтное дыханіе давало знать, что искра жизни тлѣла еще въ этомъ прекрасномъ, молодомъ тѣлѣ. Безъ чувствъ, безъ сознанія, какъ мертвая, лежала несчастная на постели. Само небо послало ей на помощь этого добраго старика, который съ отеческою любовью и заботливостью неутомимо ухаживалъ за нею, употребляя всѣ зависящія отъ него мѣры для того, чтобы спасти ее. Теперь приложивъ новые холодные компрессы къ ранамъ, онъ пошелъ въ сосѣднюю пещеру, гдѣ разведенъ былъ огонь и заглянулъ въ котелокъ, готово-ли лекарство. Это былъ темно-зеленый бальзамъ изъ принесенныхъ имъ изъ лѣсу травъ. Онъ снялъ котелокъ съ огня, далъ простынуть лекарству, затѣмъ налилъ немного его въ холодную воду и этою смѣсью продолжалъ дѣлать примочки къ ранамъ.
Какъ попала эта безчувственная, израненная дѣвушка въ пещеру стараго Вита. Кто была наконецъ эта дѣвушка, за которой, уже нѣсколько дней, заботливо ухаживалъ добрый старикъ, какъ отецъ за родною дочерью.
На утро послѣ той ужасной ночи, въ которую погибла Лили, когда свирѣпствовала гроза и море бушевало съ такою силою, что прибивало волны къ самымъ скаламъ и вода проникла въ первую пещеру, старый Витъ, какъ только море немного поуспокоилось, вышелъ изъ своего убежища. Горячей молитвой старикъ возблагодарилъ Бога за то, что не погибъ онъ жалкою смертью во время непогоды въ пещерахъ, вѣдь ему рано было еще умирать, говорилъ онъ, цѣль его жизни не была еще исполнена.
Когда волненіе моря мало по малу утихло, онъ по краю утесовъ полѣзъ къ огромному, гигантскому оврагу между скалами. Скаты были такъ страшно круты, что никогда ни одному человѣку сверху не удавалось спуститься внизъ; и съ низу также невозможно было взобраться на верхъ. Отъ одного взгляда съ высоты въ глубину его могла закружиться голова. Со стороны моря скалы не были покрыты ни какой растительностью, тутъ торчали только обнаженные мѣловые утесы; овраги же были поросши цвѣтущею зеленью.
Старый Витъ заглянулъ въ этотъ глубокій и огромный оврагъ: ему хотѣлось посмотрѣть, какія опустошенія произвела въ немъ вода за ночь.
Не въ далекомъ разстояніи отъ себя увидѣлъ онъ молодое, вырванное съ корнемъ деревцо и возлѣ него какъ будто свѣтлое платье. Что было это такое? не былъ ли это кусокъ матеріи, во время бури снесенный вѣтромъ въ оврагъ?
Старый Витъ подошелъ поближе. Возлѣ самаго вырваннаго съ корнемъ и сброшеннаго въ оврагъ деревца лежало человѣческое существо -- молодая дѣвушка, вся въ крови, быть можетъ разбитая и мертвая; въ первую минуту онъ не могъ разобрать этого хорошенько.
Подойдя ближе къ безчувственной дѣвушкѣ, старикъ въ ужасѣ всплеснулъ руками и всталъ на колѣни, чтобъ осмотрѣть раны.
Вода ночью проникала до того мѣста, гдѣ лежала несчастная, волны обрызгали ее и омыли раны, но вѣрно, не хватило у нихъ силы унести ее съ собою вонъ изъ оврага.