Вода мало по малу все прибывала, а отверстіе въ скалѣ дѣлалось все ниже и уже, къ тому же скалистое дно потока было очень скользко и круто подымалось вверхъ; но старикъ не останавливался передъ всѣми этими препятствіями, онъ смѣло карабкался все дальше и дальше. Вскорѣ чрезъ отверстіе, почти все наполненное водою и снаружи поросшее папоротникомъ и мхомъ, вылѣзъ онъ на чистый воздухъ и очутился теперь въ одномъ изъ овраговъ между мѣловыми скалами, мѣстами покрытомъ роскошною растительностью.
Склоны горъ были, конечно, большею частью обнаженные, кое гдѣ только покрытые мхомъ и травою; внизу же у подошвы въ изобиліи росли всевозможные кустарники и травы.
Оврагъ, до котораго, по одному ему извѣстной дорогѣ, добрался старикъ, былъ далеко не такъ крутъ и глубокъ, какъ тотъ, куда упала Лили, и изъ него хоть и съ трудомъ, но все же можно было вылѣзть на верхъ. Для старика, казалось это было дѣломъ привычнымъ: ловко карабкался онъ по менѣе крутой сторонѣ обрыва, цѣпляясь за выступы и коренья. Вверху только можно было замѣтить, что этотъ болѣе ровный и мелкій оврагъ, внизу котораго протекалъ ручей, недалеко лежалъ онъ отъ того, гдѣ погибла Лили.
Взобравшись наверхъ, старикъ остановился немного чтобы перевести духъ,-- теперь онъ опять на нѣсколько часовъ вышелъ на землю. Казалось онъ хотѣлъ, чтобы никто не видѣлъ его, чтобы никто не зналъ, что онъ отъ времени до времени является сюда на верхъ, когда бываетъ нужно сходить въ ближайшій городъ за необходимыми припасами, и до сихъ поръ дѣйствительно удавалось ему оставаться никѣмъ не замѣченнымъ.
Съ мѣшкомъ за плечами пошелъ онъ черезъ лѣсъ, а потомъ по дорогѣ, которая полями и лугами вела въ городъ.
Было уже свѣтло, когда старый Витъ приближался къ цѣли своего путешествія.
Это былъ не тотъ городъ, гдѣ находился судъ и куда Варбургскіе рыбаки моремъ возили рыбу на рынокъ, это былъ маленькій городокъ по другую сторону отъ Варбурга, въ него нельзя было попасть съ моря.
Послѣ двухъ-часоваго пути старикъ достигъ, цѣли своего путешествія. На городской площади уже собрались крестьяне и торговцы. Они только что выставляли свои товары для продажи. Къ одному, должно быть, уже знакомому ему торговцу и подошелъ старикъ, высыпалъ ему въ чанъ свою рыбу и получилъ за это немного денегъ. Потомъ, сдѣлавъ кое-какія закупки, старый Витъ двинулся въ обратный путь къ морскому берегу. Онъ очень спѣшилъ, какъ будто боялся прозѣвать что-нибудь или точно кто-нибудь дожидался его тамъ въ уединенномъ убѣжищѣ внизу у подошвы скалъ. Въ Варбургскомъ лѣсу, близь своего жилища, набралъ онъ нѣсколько какихъ-то травъ и хворосту, положилъ все это въ мѣшокъ и перекинувъ его за плечи, ловко и осторожно принялся спускаться въ оврагъ. Скоро исчезъ онъ въ глубинѣ его, какъ разъ въ томъ мѣстѣ, гдѣ ручеекъ пробиваясь сквозь разщелины скалъ, журча катился въ море. Немного погодя, старый Витъ опять показался, у подошвы скалъ, вблизи самаго берега. Онъ положилъ мѣшокъ съ хворостомъ на сухое мѣсто, взялъ полную охапку и вернулся въ пещеру. Тамъ, на почернѣвшихъ уже камняхъ развелъ онъ огонь, поставилъ на него небольшой котелокъ къ ключевою водою, насыпалъ туда собранныя имъ въ лѣсу травы и отправился въ сосѣднюю пещеру. Здѣсь въ задней части ея, гдѣ царствовалъ полумракъ, на небольшомъ возвышеніи, на импровизированной мягкой постели изъ сухихъ камышей, лежала молодая дѣвушка. Старый Витъ, тихонько и осторожно подошелъ къ постели и наклонившись надъ лежавшей, пристально и озабоченно сталъ всматриваться въ нее.
Молодая дѣвушка лежала неподвижно, какъ мертвая. Глаза ея были закрыты, бѣлокурые локоны въ безпорядкѣ разсыпались по постели. На лбу и на головѣ видны были открытыя раны; заботливая рука обмыла ихъ и постаралась унять кровь, но по временамъ она все-таки капала на блѣдное личико бѣдняжки.
Такъ какъ въ пещерѣ этой было довольно свѣжо, то старикъ покрылъ безчувственную дѣвушку одѣяломъ.