Одинъ изъ рабочихъ принесъ прекраснаго хлѣба и свѣжаго молока заключеннымъ. Затѣмъ двери сарая были тщательно заперты.
Не смотря на усталость, Губертъ не имѣлъ ни аппетита, ни сна. Слова фермера поразили его, какъ громомъ.
Не открыть ли, думалъ онъ, ему всю правду и просить не выдавать судьямъ?
Но это не послужило бы ни къ чему, такъ какъ фермеръ, навѣрное, не повѣрилъ бы его разсказу. Пытаться бѣжать? Но двери сарая были заперты, да и кромѣ того тутъ же былъ разнощикъ, который начиналъ казаться Губерту очень подозрительнымъ.
Случайное сходство подвергало снова несчастнаго Губерта опасности быть перевезеннымъ обратно въ Европу.
Разнощикъ былъ очень удивленъ перемѣной, происшедшей въ его спутникѣ.
-- Пейте и ѣшьте! сказалъ онъ ободрительнымъ тономъ. Я не понимаю, къ чему вы такъ все это принимаете къ сердцу. Чего тутъ бояться? Васъ отвезутъ завтра въ городъ и отпустятъ на всѣ четыре стороны, какъ только выяснится, что вы дѣйствительно въ первый разъ сюда пришли.
Губертъ не отвѣчалъ ни слова. Онъ попробовалъ было ѣсть, но куски останавливались у него въ горлѣ.
Между тѣмъ вокругъ все стихло. Кончивъ свой ужинъ, разнощикъ улегся на соломѣ, его примѣру послѣдовалъ и Губертъ.
Мало-по-малу утомленіе взяло верхъ и Губертъ уснулъ.