-- Я обѣщалъ, явиться завтра къ господину ассесору съ отвѣтомъ.
-- И отлично сдѣлали, любезный Губертъ, вотъ вамъ и мой отвѣтъ: Передайте отъ меня ассесору, что я согласна придти ради важныхъ извѣстій, вѣроятно касающихся нашихъ семейныхъ дѣлъ, тѣмъ болѣе, что я такъ давно не видала его, а онъ не желаетъ переступать порогъ замка.
Графиня не проронила ни одного слова изъ вышеприведеннаго разговора. То, что она слышала вполнѣ удовлетворило ее. Блѣдное, мраморное лицо ея вспыхнуло, торжествующая улыбка пробѣжала но ея тонкимъ губамъ и злобною радостью сверкнули ея глаза; въ нихъ блеснула какая-то, по видимому, ужасная мысль. Должно быть, новый адскій планъ зародился въ изобрѣтательномъ умѣ этого демона.
Лили и Губертъ были въ ротондѣ, и молодая дѣвушка, казалось, хотѣла уже отпустить своего собесѣдника.
Легкими, неслышными шагами, какъ тѣнь, быстро выскочила графиня изъ за деревьевъ и подъ покровомъ наступающей ночи спѣшила никѣмъ незамѣченною вернуться въ замокъ.
Чрезъ нѣсколько минутъ по другой аллеѣ парка легкіе шаги Лили приближались уже къ открытому входу въ замокъ. Молодая дѣвушка шла опустивъ головку, погруженная въ свои мысли, какъ вдругъ почти у самыхъ дверей неожиданно столкнулась съ шедшей ей на встрѣчу графиней. Лили вздрогнула отъ испуга, но узнавъ мачиху съ веселой, привѣтливой улыбкой поздоровалась съ нею.
-- Бѣдное дитя мое! ласково обратилась къ молодой дѣвушкѣ графиня, съ нѣжностью протягивая ей обѣ руки, точно была для нея истинной, любящей матерью. Я ищу тебя, мнѣ сказали сейчасъ, что съ тобой случилось несчастіе. Эти дикія лошади завтра же будутъ отосланы.
-- О, нѣтъ, зачѣмъ же, милая мама, возразила Лили, ничего вѣдь особеннаго не случилось, я отдѣлалась только легкимъ испугомъ, который къ тому же не имѣлъ никакихъ послѣдствій! Не надо отсылать этихъ лошадей, я такъ люблю на нихъ ѣздить! Онѣ вовсе не страшны, попривыкнувъ къ ихъ нраву, можно будетъ отлично справляться съ ними! Я испугалась только сначала! Ты знаешь вѣдь, какъ все это вышло?
-- Да, отчасти! Мнѣ говорили, да ужъ мнѣ было не до того: я такъ боялась за тебя! Такъ взволновало меня все это, что я до сихъ поръ еще не могу успокоиться!
-- Господинъ фонъ-Митнахтъ самъ повезъ насъ, говоря, что боится довѣрить дикихъ лошадей и мою жизнь кучеру. Но и его искусство не могло предовратить несчастья. Около того мѣста, гдѣ кормятъ козулей, у стараго каменнаго моста съ львиными головами, лошади вдрутъ понесли: вѣроятно кабанъ перебѣжалъ имъ дорогу, иначе ничѣмъ не могу объяснить я этаго внезапнаго бѣшенства лошадей, такъ какъ до тѣхъ поръ онѣ шли какъ нельзя лучше. Теперь же ихъ невозможно было удержать. Спасемте жизнь нашу, графиня! закричалъ мнѣ фонъ-Митнахтъ, намъ нужно выпрыгнуть изъ экипажа, и съ этими словами онъ быстро соскочилъ съ козелъ. Марія, въ испугѣ, хотѣла послѣдовать его примѣру, но я удержала ее; мнѣ кажется, это было бы для насъ вѣрною смертью.