-- Устройте какія-нибудь носилки, сказалъ онъ. Мы должны перенести тѣло въ замокъ.
-- Въ замокъ? раздалось со всѣхъ сторонъ.
-- Это земля графини Варбургъ. Ей слѣдуетъ рѣшить, похоронить ли доктора здѣсь или везти его въ городъ.
-- Ого! Такъ вотъ какъ! вскричала старая нищая. Все какъ слѣдуетъ быть! Развѣ сегодня не воскресенье?... Въ воскресенье умерла графиня Анна -- Богъ взялъ ея душу!... Въ воскресенье умеръ самъ графъ! Въ воскресенье пропала молодая графиня! Въ воскресенье умеръ здѣсь въ деревнѣ егерь! Въ воскресенье уѣхалъ въ море старый Фейтъ и больше не вернулся! Въ воскресенье лежитъ здѣсь на берегу трупъ! Это что-нибудь да значитъ!
Даже Бруно былъ пораженъ словами старой нищей.
-- И смотрите! продолжала она. Смотрите на его лицо, развѣ онъ не похожъ на прежнихъ?
"Сухой и желтый какъ пергаментъ, въ жилахъ какъ будто нѣтъ капли крови!" Эти слова невольно пришли на память Бруно.
Между тѣмъ рыбаки сколотили изъ досокъ подобіе носилокъ и положили на нихъ тѣло Гагена.
Бруно счелъ излишнимъ посылать за докторомъ, такъ какъ Гагенъ уже совершенно окоченѣлъ и не было ни малѣйшаго сомнѣнія въ его смерти.
Наконецъ, по знаку Бруно, печальное шествіе тронулось. Впереди четыре рыбака несли тѣло, за ними слѣдовали Бруно и протоколистъ.