Было уже одиннадцать часовъ вечера, когда, идя черезъ дворъ, сторожъ замѣтилъ, что у Митнахта все еще горитъ огонь. Вѣроятно, онъ забылъ погасить его, ложась спать.
Такъ какъ лампа, забытая на ночь, могла произвести пожаръ и, кромѣ того, арестантамъ не позволялось имѣть огонь такъ поздно, сторожъ снова вернулся и вошелъ въ комнату Митнахта.
Митнахтъ лежалъ на постели, но сторожу бросилось въ глаза то, что онъ лежалъ одѣтый, а у кровати на полу виднѣлось что-то темное.
Подойдя ближе, онъ увидѣлъ, что это лужа крови, такая же лужа была на постели, а около Митнахта лежалъ острый обломокъ жестяной ручки отъ лампы, которымъ онъ перерѣзалъ себѣ на рукѣ артерію и истекъ кровью.
Сторожъ сейчасъ же поднялъ тревогу, послали за докторомъ, но его помощь была уже безполезна; несмотря на всѣ употребленныя средства, Митнахта не могли возвратить къ жизни.
XL.
Вилла испанки.
Возвратимся снова къ Губерту, котораго мы оставили въ ту минуту, когда онъ выскочилъ изъ окна больницы и упалъ на землю, такъ какъ вѣтка, за которую онъ схватился прыгая, обломилась подъ его тяжестью.
Но внизу подъ окномъ росъ густой кустарникъ, который ослабилъ силу удара при паденіи, такъ что Губертъ могъ сейчасъ же подняться на ноги.
Въ саду никого не было и онъ безъ большаго труда перелѣзъ черезъ рѣшетку на улицу. Но теперь предстояло рѣшить самый трудный вопросъ! куда идти? Денегъ у несчастнаго не было и онъ рѣшился до утра проходить по улицамъ, а днемъ снова начать искать работы, однако, проходивъ около часу, онъ началъ чувствовать усталость и остановился, прислонясь къ какому-то дому.