Внизу раздался стукъ колесъ отъѣзжавшей кареты.
"Преступникъ нашелся", съ какимъ то дьявольскимъ злорадствомъ прошептала графиня.
Этого-то Губерта судьба избрала къ тому, чтобы навязать ему роль убійцы! Дуралей любилъ! И изъ-за этой любви гибнетъ онъ.
XI.
Пещера Вита на берегу моря.
Прошло нѣсколько недѣль. Однажды рано утромъ, дорогой черезъ поле близъ того городка, куда ходилъ въ тотъ разъ старый Витъ, шелъ старикъ съ длинными сѣдыми волосами и такой же бородой. Рядомъ съ нимъ шла тоже уже пожилая крестьянка. Оба о чемъ то очень оживленно разговаривали. Они только что вышли изъ города. Старикъ былъ босикомъ, на головѣ его надѣта была старая шапка, вся запачканная мѣломъ, такъ что трудно было опредѣлить ея настоящій цвѣтъ, тоже самое можно было сказать и о старомъ его кафтанѣ и поношенныхъ, полотняныхъ шароварахъ, завернутыхъ кверху до колѣнъ. За спиной несъ онъ мѣшокъ съ кое-какими небольшими закупками, сдѣланными имъ въ городѣ. Осыпанный мѣломъ костюмъ старика ничуть не бросался въ глаза его спутницѣ, скорѣе, она вѣрно приняла его за отростившаго себѣ волосы и бороду стараго рабочаго съ мѣловой ломки.
-- Не здѣсь, не въ этомъ городѣ, изъ котораго мы теперь идемъ, говорила крестьянка, здѣсь его нѣтъ; по ту сторону, въ другомъ городѣ живетъ онъ.
-- Какъ вы его назвали-то? что-то не припомню, память-то ужь плоха стала. Дѣло къ старости.
-- Докторъ Гагенъ, вотъ какъ зовутъ его! Добрый, милый баринъ! Вѣдь пришелъ среди ночи, когда у дочки моей прихворнула малютка! Среди ночи пѣшкомъ, да и лекарство еще принесъ съ собою.
-- Докторъ Гагенъ, значитъ, повторилъ старикъ.