-- Около двадцати лет тому назад, еще младенцем, Антонио оказался в монастыре, -- рассказывал Жиль Мануэлю в дежурном дворцовом зале в описываемый нами вечер, -- и с тех пор монастырь стал для него родным домом.
-- Стало быть, он тоже сирота, как и я, -- заметил Мануэль.
-- В монастырских реестрах об этом ничего не сказано, но, судя по некоторым данным, в монастыре предполагают, что родители его были живы, но, вероятно, вследствие каких-то важных причин вынуждены были удалить его от себя и отказаться от него! Одет он был богато, в тонкое вышитое белье, которое сохраняется до сих пор в монастырских кладовых. Впрочем, то, что родители его были живы, это только предположение, утверждать этого никто не может, так как о них не было никаких слухов и сами они никогда не подавали о себе никаких знаков, забросив бедного ребенка в монастырь, где его воспитывали как приемыша. Я уверен, что, отверженный с детства родной семьей, не зная никогда ни привязанности, ни материнской нежности, он не имел понятия ни о каком чувстве любви и преданности.
-- Кто знает, -- заметил Мануэль, -- может быть, за всем этим кроется какая-нибудь семейная драма или затеянная из-за наследства гнусная интрига, жертвой которой он стал. Трудно поверить, что он провел свое детство и юность среди суровых монахов, не зная ни любви, ни привязанности! Сердце у него мягкое, нежное, восприимчивое, в нем нет ни безучастия к людям, ни холодного эгоизма, напротив, он глубоко сочувствует всему происходящему вокруг него, в его душе нет ни желчи, ни тщеславия, ни суетной гордости.
-- Антонио я люблю не меньше, чем тебя, -- сказал Жиль, -- и не подметил в нем ничего такого, что могло бы поколебать мои чувства к нему. Я нимало не осуждаю его за скрытность, я лишь удивляюсь ей, так как, казалось бы, между нами, в нашем дружеском тесном кругу, ее могло бы и не быть, но, видно, причина такой скрытности в его характере, в его натуре, а может быть, в его положении!
-- Не говорил ли он тебе на днях, что намеревается оставить дворец графа Кортециллы? -- спросил Мануэль.
-- Да, и, наверное, у него есть на это какая-то важная причина, только сделать это ему будет нелегко!
-- Видимо, начальники переводят его куда-нибудь в другое место, патеры ведь не имеют своей воли.
-- Может быть! Скорее всего, он действительно принял это решение не по своей воле, а просто вынужден был подчиниться!
-- В таком случае, я, наверное, угадал, -- заметил Мануэль, -- сказав, что ему дали другое назначение.