-- Позвольте, сиятельнейшая герцогиня, я прежде заткну графин пробкой, его оставили открытым -- вино выдохнется, -- заметил патер.
Вставив пробку, он последовал за герцогиней, услужливо приподнимая перед ней портьеру.
Бланка Мария вышла в гостиную уже совершенно успокоенная, полагая, что патер ничего не видел.
-- Не ожидает ли герцог сегодня гостей? -- спросила она, обращаясь к патеру.
-- Насколько мне известно, сиятельнейшая герцогиня, нет!
-- В таком случае я проведу вечер у него, и если у меня будут посетители, то приму их здесь, -- сказала Бланка Мария, располагаясь в одном из низких мягких кресел. Иларио встал в стороне позади одного из стульев, как становятся обычно слуги.
-- Вы доставите редкую радость герцогу, сиятельнейшая герцогиня, только бы это не была радость перед несчастьем, как это по большей части и случается с нами, смертными, -- проговорил вполголоса патер и остановился.
-- Что вы хотите сказать, отец Иларио? Продолжайте вашу мысль.
-- Я хочу сказать, сиятельная герцогиня, что на земле не бывает полного счастья, чаще всего нам случается испытывать радость перед тем, как приходит какое-нибудь несчастье! Не случалось ли вам испытывать или наблюдать, что нет радости, которую не пришлось бы искупить горем? Ведь герцог увидит в вашем присутствии здесь доказательство вашей любви к нему, вашей привязанности, и он будет счастлив, но кто знает, что за этим последует!
-- Как я должна понимать ваши слова? -- спросила Бланка Мария, бледнея.