В эту минуту в дверях гостиной показался камердинер герцогини.
-- Генерал Мануэль Павиа де Албукерке, -- доложил он.
-- Просите! -- воскликнул дон Федро.
-- Просите! -- повторила герцогиня.
Взор патера опять остановился на герцогине, он с пристальным вниманием следил за ней.
Слуга створил двери, и Мануэль вошел в гостиную.
Он поклонился герцогине и старому герцогу, который, сделав несколько шагов ему навстречу, радушно приветствовал его. Бланка Мария тоже привстала со своего места и со злобным торжеством заметила, что Мануэль сильно взволнован и бледен как смерть.
Обменявшись вежливыми приветствиями с герцогом, Мануэль подошел к Бланке Марии и поцеловал у нее руку, патеру поклонился он вскользь, что, впрочем, последнего нимало не смутило и не заставило оставить салон. Он только отошел чуть далее, в глубину комнаты.
-- Вы, вероятно, уже слышали о несчастье, постигшем дом графа Кортециллы? -- спросил Мануэль после взаимных приветствий. -- Во всяком случае вам, герцогиня, это, разумеется, небезызвестно!
-- Графа Кортециллы? -- спросил герцог. -- Что там такое случилось?