Еще раз положили тряпки на рот Амаранты, снова начала она захлебываться каплями воды, и, наконец, руки и ноги ей стали сводить судороги, глаза безжизненно остановились, она лежала как мертвая, потеряв сознание.
Пытка водой, изобретенная отцом Бонифацио, была окончена.
Тогда помощники инквизитора отвязали безжизненное тело от скамьи и подняли его. По-видимому, в нем не осталось ни малейших следов жизни.
-- Отнесите эту закоренелую грешницу назад в ее келью, -- приказал Бонифацио. -- Она не призналась, но вина ее доказана показаниями Изидора Тристани. Позаботьтесь привести ее в чувство.
Пока палачи выносили Амаранту из камеры пыток, святой отец обратился к графу Кортецилле со следующими словами:
-- Как только она поправится, она будет обвенчана с Изидором Тристани, и тогда все препятствия устранятся, надеюсь, что это вас удовлетворит?
Граф утвердительно кивнул головой.
-- Исполните единственную мою просьбу, единственное мое требование, -- сказал он тихо, причем лицо его оставалось так же холодно и бесстрастно, как во все время истязания несчастной Амаранты. -- Отыщите мое пропавшее дитя.
-- Будьте покойны, граф Кортецилла, -- ответил Бонифацио, выходя вместе с ним из камеры пыток, на пороге которой их ожидал прежний их проводник, монах, освещавший им путь своей свечой. -- Мы найдем ее! У нас есть свои средства для этого, свои пути, и я обещаю вам почти наверняка, что на днях же наши сыщики найдут ее!
-- Желаю, чтобы ваши труды увенчались успехом, тогда я немедленно уеду с Инес за границу, чтобы встретиться с принцем в условленном прежде месте, -- сказал граф Кортецилла, направляясь к выходу из аббатства. -- Примите благодарность за вашу готовность оказать мне содействие, и дай Бог, чтобы оно привело нас к цели!