-- В таком случае пойдем искать ее за городом!
-- А когда найдем, Фрацко, постараемся так обделать дельце, чтоб с графа Кортециллы получить еще тысячу реалов, кроме обещанных инквизитором, понимаешь, небось!
-- Это уж мы устроим, Рамон! Ясное дело, что заставим раскошелиться, такой случай не каждый день представляется!
-- Совершенно верно! Ну, слушай же дальше! Недавно как-то иду я по улице Гангренадо и встречаю -- кого же? Изидора Тристани!
-- Как! Мошенник жив еще?
-- Да, не быть бы ему живым, если б на свете все делалось справедливо! Ну, да не об этом речь, дело в том, что я его встретил. Он рассказал мне, что поступил к карлистам и на днях будет произведен в капралы; разговорились мы о том, о сем, между прочим коснулись мимоходом графини Инес, и Изидор заметил, что Мануэль Павиа де Албукерке, наверное, лучше, чем граф Кортецилла, знает, куда делась его дочка!
-- Ну вот, мы и нашли след!
-- В это самое время по ближайшей улице шла похоронная процессия -- хоронили герцога Медину. Изидор, указывая на великолепную колесницу с богато украшенным гробом, промолвил сквозь зубы, что вдова покойного тоже, конечно, лучше графа знает, где его дочь, да, слово за слово, рассказал мне еще, что он доверенное лицо вдовы-герцогини! По его словам, графиня Инес не могла находиться далеко от Мадрида, и найти ее не больно мудрено!
-- Пожалуй, еще и он получил то же поручение! Рамон отрицательно покачал головой.
-- Нет, он не смеет показываться открыто, не то его опять схватят, и тогда ему уже не отвертеться, казнят бездельника!