Цыган замолчал, очевидно, что-то соображая, что-то обдумывая, и наконец нашел разгадку, объяснение заинтересовавшей его ситуации.
-- О! Позвольте мне идти с вами, -- сказала Инес, протягивая руку старику. -- Мы отправимся вместе на север, возьмите меня под свою защиту! Вы согласны?
-- Но вы ведь не знаете старого Цимбо, сеньора? Может быть, он способен злоупотребить вашим доверием.
-- Ваши седые волосы, ваша белая борода внушают мне доверие, -- проговорила Инес дружеским голосом, -- в вашем лице нет ничего отталкивающего, напротив, оно мне симпатично, да и зачем, за что вы причинили бы зло бедной, беспомощной девушке? Не за то же, надеюсь, что, находясь в безвыходном положении, она обратилась к вам!
При последних словах она протянула руку старику, которую он, наклонившись, поцеловал.
-- Вы правы, сеньора, -- сказал он, -- бедный, одинокий цыган не сделает зла бедной, одинокой девушке!
Пока они говорили, сделалось совсем светло.
-- Так вы соглашаетесь взять меня под свою защиту? -- спросила Инес, между тем как собака беспокойно ее обнюхивала со всех сторон.
-- Если вы этого хотите, да будет так!
-- Тогда идемте, идемте скорей, мне нужно быстрей оказаться в Пуисерде, -- воскликнула Инес с нетерпением, почти с испугом.