-- Ты ли это? Скажи, подай хоть единый знак, -- воскликнула она, -- это я, твоя Амаранта. Я хотела видеть тебя, услышать от тебя самого, любишь ли ты еще меня. Смотри, это дитя...
Монах на минуту остановился.
-- Что хочет эта женщина? -- в сердцах воскликнул он, с поспешностью оттолкнув Амаранту.
-- Пресвятая Мадонна! -- воскликнула несчастная. Но она пока еще не была уверена, что этот монах -- тот самый мужчина, который когда-то обещал вечно любить ее. Она смотрела на него, затаив дыхание, держа младенца в дрожащих руках.
Монах сбросил рясу, подал ее служке и сел на лошадь.
Амаранта громко вскрикнула:
-- Это он! Это он! Неужели ты не узнал меня? -- воскликнула она в страшном волнении.
-- Назад! -- строго сказал служка, оттесняя ее от лошади, которая взвилась на дыбы, метнулась в сторону и через мгновение скрылась с всадником в темноте ночи.
Амаранта, широко раскрыв глаза, смотрела ему вслед. Служка вдруг исчез; вокруг все было пусто и мертво, и Амаранте показалось, будто вся кровь в ней остыла, будто иссяк источник ее слез.
Ребенок шевельнулся у нее на руках, и Амаранта опомнилась. Да, это был он, тот, что умел так нежно ласкать ее, так много обещал, гулял с нею ночи напролет под тенистыми каштанами. Это он теперь оттолкнул ее от себя, как навязчивую нищую, он произнес эти ужасные слова: "Что хочет эта женщина?"