-- Ведь тебе, я думаю, старик, не трудно подождать до утра, -- заметил Фрацко, -- тогда и дадим тебе, как только устроим дело.
-- Фрацко прав, -- подтвердил Рамон, -- дождемся дня, и если она попадет нам в руки, ну, тогда и тебе будет награда.
Итак, Цимбо действительно предатель, сомнений больше не оставалось. Инес дрожала от страха. "Теперь, -- думала она, -- все кончено, я пропала".
Внизу ее преследователи продолжали торговаться со старым цыганом. Что оставалось делать бедной Инес? Неслышно вернулась она в свою комнату и осторожно заперла за собой дверь.
В это время взгляд ее упал на окно, возле которого все еще стояла лестница; цыган же продолжал торговаться с ее преследователями.
Инес решилась на отчаянный шаг. Она быстро подбежала к окну и открыла его. На дворе было тихо и пустынно. "Воспользуюсь этой минутой", -- мелькнуло у нее в голове.
И тут в коридоре послышались шаги старого Цимбо. Медлить было нельзя. Она вспрыгнула на подоконник и вылезла в окно. Ее попытка должна была удаться, сыщики, судя по всему, были в коридоре, наверху, вместе с Цимбо. Она прикрыла за собой окно и, благополучно спустившись по лестнице на двор, бросилась к деревьям и скоро исчезла за ними.
Старый предатель стоял у ее двери с Фрацко и Ра-моном и тихо стучался. В комнате никто не отзывался на этот стук. Цимбо постучал сильнее.
-- Откройте, сеньора! -- воскликнул он наконец. -- Это я, Цимбо, цыган!
-- Не открывает, -- прошептал Рамон, -- что бы это значило? Не заметила ли чего-нибудь?