-- Уж не дон Карлос ли это был со своим братом Альфонсом?
-- Нет, это были не они, я уверен, но, во всяком случае, это были замечательные фигуры, -- продолжал дон Павиа. -- На них были запыленные ботфорты, одинаковые плащи и шляпы, а лица сильно заросли бородой.
-- Так это были просто какие-нибудь управляющие, -- спокойно заметил Антонио, -- прибывшие доложить о чем-то графу. Действительно, такие люди иногда бывают у него.
-- Не знаю, -- задумчиво проговорил дон Павиа. -- Только они произвели на меня странное впечатление. Я уверен, Антонио, ты, если и знаешь, все равно не проговоришься, но мне сдается, что Кортецилла втайне помогает дону Карлосу.
-- Не думаю, -- воскликнул Жиль. -- Скорей, мне кажется, человек этот, владеющий сказочными богатствами, имеет какие-нибудь дела на севере, и его частые путешествия вовсе не так бесцельны. Я думаю, что он стоит во главе какого-нибудь тайного общества или какой-нибудь тайной партии...
Антонио улыбнулся, но это была холодная улыбка, и он сказал только:
-- Я вижу, что вы знаете гораздо больше моего, я ничего такого не замечал. Все любят строить догадки насчет графа.
-- Это потому, что он так уединенно живет и так ужасно богат, -- сказал Жиль. -- И потому, что графиня Инес хорошая партия. Клянусь, она с каждым днем становится прекраснее, и мадридские дамы вполне могут ей позавидовать.
-- Право, я думаю, уж не влюблен ли наш общин друг бригадир Жиль-и-Германос! -- воскликнул Мануэль шутя. -- Прежде он смеялся над теми, кто впадал в это сумасшествие, прежде он уверял, что оружие заменяет солдату невесту и что он скорее захочет изведать глубину какого-нибудь сосуда с вином, нежели глубину прекрасного женского взора, но теперь, кажется, произошла внезапная перемена...
-- Не беспокойся, друг мой, -- улыбаясь, отвечал Жиль, -- я тебе не соперник. Но что скажет молодая герцогиня Медина, жена старого герцога Федро, узнав, что Мануэль изменил ей?