-- Подойдите поближе, сеньор Ромеро, -- торжественно и вместе с тем дружелюбно проговорила дукеза. -- Что вы узнали?
-- Уже и Рикардо здесь, это очень кстати, -- сказал прегонеро. -- Я только что нашел Клементо!
-- Дукечито...
-- Он играет на арфе, сейчас он на маленькой площади Карбонес и окружен многочисленными слушателями, -- подтвердил прегонеро.
-- Если хочешь, Рикардо, то отправимся, -- обратилась Сара Кондоро к глубоко растроганному гофмейстеру. -- Если тебе неловко идти вместе с нами на площадь Карбонес, то следуй за нами на таком расстоянии, чтобы ты мог все видеть и слышать! Да это и лучше, если ты не будешь рядом со мной, потому что Клементо стесняется в выражении своих чувств, он какой-то странный в этом отношении.
-- Делайте, как вам угодно, сеньора дукеза, я согласен на все! Вы лучше знаете, как надо!
-- Итак, вперед! Сделаем бедного арфиста Клементо сыном герцога, -- воскликнула Сара Кондоро и в сопровождении обоих мужчин вышла из дома. Уже наступали сумерки. Она с прегонеро шла впереди, а сзади, на расстоянии нескольких шагов, -- Рикардо.
Вскоре они были уже на маленькой грязной площади Карбонес, окруженной серенькими, низкими домишками. Площадь эту назвали угольной, потому что сюда днем в открытых повозках свозится огромное количество угля. В районе этой площади живут преимущественно рабочие, мастеровые, мелкие торговцы и нищие.
Сейчас на краю площади стоял, сгорбившись, молодой человек с серовато-желтой безбородой физиономией, окруженный толпой ребятишек. На вид он казался моложе, чем был на самом деле, ему можно было дать лет двадцать с небольшим, но его вялость заставляла предполагать, что он много старше.
У него была большая старая арфа, на которой не хватало половины струн, но юноша своей беглой игрой так искусно скрывал этот недостаток, что его положительно никто не замечал. На нем была старая испанская шляпа, серый сюртук и панталоны из темного бархата. На груди висела большая ладанка.