-- Нынче ночью я видела вас во сне, дон Мануэль, и видела очень ясно. Потом я проснулась и больше не могла заснуть, тогда я стала думать об этом сне, пытаясь понять... Но, постойте, я расскажу все по порядку!
-- Во-первых, сон, герцогиня, -- сказал дон Мануэль де Албукерке. -- Что же вы видели?
-- Да, во-первых, сон! Он был так прост, так пуст, так обыкновенен и все же очень взволновал меня. Мне снилось, что вы получили от меня письмо, дон Мануэль, маленькую записочку, которая была, однако, очень важна для меня, но вы не прочли ее, не распечатали даже, не полюбопытствовали узнать ее содержание -- на это
у вас недостало времени. Оно так понятно! Это иногда случается, -- продолжала герцогиня разыгрывать свою роль, в то же время зорко отмечая, как собеседника охватывает беспокойство: он то краснел, то бледнел, -- но во сне меня это оскорбило. Часто во сне бываешь гораздо чувствительнее, чем наяву. Проснувшись, я подумала, что должна, наконец, на что-то решиться.
-- Бланка, -- смутившись, произнес дон Мануэль, -- я не понимаю, вы говорите такие слова и при этом так спокойны...
-- Вам служба помешала, друг мой, распечатать мое письмо? Все служба! Пожалуйста, отдайте мне его!
-- Бланка...
-- Дайте мне письмо назад! Оно у вас не распечатано.
-- Я не могу объяснить себе, как вы... право, вчера была такая гонка...
-- Вы не можете объяснить себе, откуда я знаю, что вы не распечатали и не читали моего письма? А сон, друг мой, вы забыли мой сон? Пожалуйста, дайте же письмо, я прочту вам его. Тут мы найдем на это время, тем более, что вы еще должны уделить мне сегодня несколько часов.