-- Я вижу, что вы смилостивились, Бланка, вы хотите прочесть мне письмо, и я принимаю это как знак примирения, -- сказал Мануэль, подавая ей записочку.
Она, не задумываясь, распечатала ее. "Прошу вас, друг мой, -- читала она, -- приходите ко мне завтра в любом случае. Я буду ждать вас непременно. В знак того, что вы будете, вставьте, если возможно, в петлицу мой любимый цветок..." -- герцогиня помолчала, взглянув на Мануэля.
-- Недостающий цветок, значит, выдал меня, -- рассмеялся дон Павиа, вставая, чтобы поднести ее ручку к своим губам. -- Я самый неблагодарный и недостойный человек! Признаю это и прошу милостиво извинить мою непростительную забывчивость.
-- Забывчивость, -- повторила герцогиня, погрозив ему пальцем. -- Садитесь, Мануэль. Размышляя в эту бессонную ночь о нашем положении, я решила, что лучше будет для нас обоих откровенно обсудить вместе это положение, объяснить себе, что мы незаметно, постепенно навязали друг другу какие-то обязательства, которыми со временем все больше и больше будем тяготиться. Поймите меня, Мануэль, такое положение тягостно для нас обоих, а потому лучше будет... -- герцогиня замялась.
-- Вы хотите сказать, -- продолжил за нее дон Мануэль, -- что лучше будет сбросить с себя эту тяжесть? Я думаю, что вы правы, Бланка! Только позвольте мне высказать одно пожелание: я хочу, чтобы наша дружба не пострадала от этого!
-- Вы меня поняли, Мануэль! Отношения наши должны измениться -- мы должны стать свободными. А что касается того, чтобы остаться друзьями, то я могу дать вам самое лучшее доказательство моего дружеского к вам расположения.
-- О, как вы радуете меня сегодня своими словами, Бланка! -- воскликнул Мануэль, и, казалось, тяжелая обуза свалилась с его плеч. Герцогиня это заметила. -- Теперь лишь я вполне чувствую вашу доброту! -- добавил он.
-- Вот вам доказательство моей дружбы. Расставаясь с вами, мне приятно было бы видеть вас женатым.
Позвольте мне быть вполне откровенной, как, впрочем, и подобает друзьям. Я искренно порадовалась бы, видя, что вы избрали себе подругу жизни. До сих пор, Мануэль, вы жили, как бабочка, вы любили, порхали с цветка на цветок, прильнув то к одному, то к другому, вы были донжуан. Но наступила пора избрать, наконец, постоянный цветок и угомониться.
-- Я удивлен и восхищен благородным спокойствием, снизошедшим на вашу душу! -- воскликнул Мануэль. -- И как слова ваши мне полезны!