Трудолюбие, конечно, могло бы оживить всю эту пустыню, стоило только провести сюда воду, и это было бы щедро вознаграждено, но андалузцы не такой народ. Они лучше уйдут из того места, где надо помочь земле, чтобы она дала все, что им нужно, но обрабатывать ее они не будут.
По этой-то пустынной равнине поздно вечером ехали два всадника, завернувшись в легкие, короткие плащи. Они направлялись от одной из ближайших станций железной дороги туда, где вдали виднелись Альгамбра и Гранада.
Солнце готово было закатиться, и его огромный, пламенный шар окрасил все вокруг в изумительные цвета. Пустыня тонула в море лучей.
Кругом царила торжественная тишина. Становилось свежо. Наступило то время года, когда после заката сразу делается холодно. Вдали вырисовывались мрачные силуэты красного замка и его огромные стены.
-- Все готово, принципе, -- сказал один из всадников, -- теперь достаточно будет малейшего знака, и мятеж вспыхнет.
-- Вы позаботились, чтобы часть провинции приняла в нем участие, капитан Идесте?
-- Все сделано по вашему приказанию, принципе; вся провинция восстанет, и недовольные соберутся отовсюду.
-- Вы говорили о каком-то сеньоре, с которым встретились в Картахене, что это за личность?
-- Это офицер, носящий ваше имя, принципе.
-- Его зовут Кортецилла? Я и не знал, что у меня есть родственник с этим именем!