Карлисты без церемоний ворвались в комнаты.
-- От имени светлейшей доньи Бланки Марии, -- произнес начальник отряда, -- предлагаю вам выдать ваших гостей, сеньор! Против вас мы ничего не имеем, а хотим взять только тех, кто скрывается у вас, двух из них мы давно ищем: это генерал Мануэль Павиа и его спутница! Мы уверены, что они здесь!
-- Но что же это такое, даже ночью нет покоя в собственном доме!
-- От имени светлейшей доньи Бланки, -- прервал его офицер, не дав договорить.
-- Но вы ищете какого-то генерала и его спутницу, а у меня ночует патер с двумя спутницами!
-- Не создавайте напрасных затруднений, почтенный отец! -- воскликнул недовольно офицер. -- Генерал и его спутница были в рясах, потому-то мы и уверены, что вы приютили у себя именно их. Я требую от имени светлейшей доньи Бланки, предводительницы нашего отряда, выдать их нам немедленно!
-- Значит, даже женщины участвуют в сражении и ведут вас на кровопролитие? -- заметил патер. -- Но вот мои гости!
На лестнице показался Антонио, за ним шли Инес и Амаранта.
На лицах девушек было отчаяние, Антонио же оставался спокоен и холоден. Лицо его, правда, было бледным, но в нем, как и во всей осанке, выражалось столько достоинства и выдержки, что казалось, никакие житейские волнения, никакие опасности не могут поколебать спокойствия его высокой души; это выражение составляло отличительную особенность лица и заметно выделяло его среди тысяч людей.
-- Вот мои гости, узнаете вы в них тех, кого ищете? -- спросил патер офицера, указывая на Антонио и девушек.