Ты, Штеффен, должен думать не о лежащем вблизи бревне, но о себе, о единственном.
Ведь в душе, отбросив лицемерие, каждый разумный человек знает, что он единственный и что вместе с ним умирает мир. Итак, нужно продлить существование мира. Думай, Штеффен, только о себе.
При таком настроении тебе вредно оставаться дома. Ты давно не был, знаешь, где? Ты вспомнил это место, хитрец… Ну, все в порядке…
Проходит еще несколько дней. Телефонный звонок. Опять, видно, насчет коронки.
— Да, я буду через час.
Вхожу в кабинет Форста. Он не один.
— Вы меня не забыли, Браун?
— Что вы, господин Банге!
— Ну, мой друг, сядем на диван и побеседуем. Я слыхал, что вы уже снюхались с этой свиньей. Вы знаете, о ком я говорю? Если вам действительно удалось околпачить эту каналью, то примите мои поздравления. Теперь, как вы думаете, что мы предполагаем с этим Арнольдом сделать?
— Я думаю, как выражались древние латиняне, отправить его ad patres.