— Что вы, Браун, какие у вас кровавые мысли! Вы верите тем, кто клевещет на Третью империю и на гестапо?
— Видите ли, господин Банге, я очень недавно был в Чехословакии и там кое-что видел.
— Вам показалось или приснилось, Браун. Мы не хотим зла никому, даже такой свинье, как Арнольд.
— К чему же весь театр?
— Не торопитесь, Браун. Я повторяю: мы всячески оберегаем Арнольда для того, чтобы иметь возможность принять его, как дорогого гостя, у себя в Германии.
— Ах, вот что! Понимаю, вы хотите его похитить?
— Бросьте громкие слова из вашего вальтерскоттовского лексикона. Мы лишь хотим, чтобы Арнольд приехал в Германию.
— Это чертовски трудно. По-моему, проще его кокнуть.
— Видите ли, Браун, мы можем обойтись без ваших советов. Что касается того, что это трудно, то неужели вы думали, что мы даем вам деньги за ваши прекрасные глаза, которые, кстати, стали красными и ясно говорят, что вы ведете слишком развратный образ жизни? Итак, Браун, мы хотим, чтобы вы доставили в наше распоряжение господина Людвига Арнольда. Мы хотим с ним кое о чем побеседовать. Он не из разговорчивых, но у нас есть неплохие специалисты по оживлению молчаливых собеседников. Он не только заговорит, но и споет моцартовскую «Колыбельную».
— Форст, дайте нам хорошего коньяку, не скупитесь, не забудьте сигары, только именно те, что вы курите сами.