Вы простите меня, господин Крюгер, но среди немцев встречается много чудаков.
— Ха-ха-ха, вы правы, господин Мори.
— Вы уже познакомились, господин Крюгер, с вашим компатриотом?
— Нет, не успел. Да я вообще не гонюсь за знакомствами. Мне нужны спокойствие и тишина.
Проходит еще три дня без событий. При таком положении вещей я могу бесполезно просидеть здесь несколько месяцев. Необходимо что-либо придумать.
Утром я вновь ловлю Мори в вестибюле и начинаю с ним длинный разговор. Жду появления Урбиса. Вон он тяжело спускается по лестнице. Я не смотрю в его сторону и говорю;
— Да, господин Мори, здесь в Чехословакии я отдыхаю, но если бы вы знали, что сделал Гитлер с нашей Германией! Я теряю надежду туда вернуться.
Урбис замедляет шаг и бросает на меня исподлобья испытующий взгляд. Я продолжаю:
— А многие сначала верили в Гитлера и в настоящий национал-социализм.
Мори эти вещи очень мало интересуют, но он сочувственно поддакивает.