-- Хорошо, сделайте так -- я же поспешу в аббатство к генералу.
-- Клянусь именем святого Бенедикта, я был бы счастлив, если бы эта ночь скорее закончилась, -- продолжал старик привратник, приближаясь к двери кельи, между тем как Жуана поспешила дальше, а другой монах расхаживал взад и вперед, тревожно оглядываясь кругом.
Привратник вскоре отыскал в связке нужный ему ключ и осторожно приблизился к двери; дрожащей рукой вложил он ключ в маленькое отверстие; затем, прислушавшись, тихо ли в келье, запер дверь на замок. Выполнив это, он глубоко вздохнул, как будто освободился от тяжелой заботы и, снова приблизившись к монаху, сказал тому, что ему вовсе не по сердцу опасности этой ночи.
-- Они сильные, храбрые люди, -- прошептал он, -- к чему эта измена? Какое нам дело до карлистов и до королевских прислужников? Лучше всего совсем не вмешиваться в эти распри, потому что неизвестно, чья партия победит. Карлисты подожгут наш монастырь, если узнают, что трое из их предводителей преданы нами.
-- Мне тоже не нравится эта затея, -- ответил монах шепотом, -- но все это происходит оттого, что аббат родственник генералу.
-- Не лучше ли будет нам их отпустить? -- спросил привратник.
-- Чтобы навлечь на себя беду! Пусть они делают что хотят.
-- Но если они отомстят нам?
-- Тогда они привлекут к ответственности аббата, а не нас.
-- И нас тоже не пощадят, брат Кузебио.