-- Этот незнакомый монах пришел сюда на наше несчастье.
-- Ведь он не монах, -- прошептал старик, -- под рясой скрывается девушка.
-- Девушка? -- повторил брат Кузебио. -- Ты, наверное, об этом знаешь все?
-- Это тайна. Мне доверил ее адъютант генерала.
-- Клянусь именем всех святых, я не знал этого! Почему же она переоделась монахом?
-- Это, наверное, имеет серьезную причину.. Я знаю только то, что она во что бы то ни стало хочет погубить этих трех карлистов, -- ответил привратник.
В эту минуту послышалось громкое ржание лошади. Оба монаха остановились как вкопанные, испуганно глядя друг на друга; они почувствовали, что этот звук будет иметь неприятные последствия, потому что спавшие в келье должны были непременно проснуться от этого звука, даже несмотря на то, что они были усыплены порошком.
Оба монаха оказались правы. Олимпио поднялся; он не мог понять в эту минуту, где находится и что разбудило его; голова его была тяжелой, и мысли путались; он собрался снова лечь спать, но чувство беспокойства взяло верх.
-- Черт возьми, ведь мы в монастыре! -- пробормотал он. -- Но что это со мной? Неужели я опьянел от двух стаканов вина или...
Он вскочил, вдруг мелькнула мысль об измене, но он в бессилии опять повалился на стул. "Пресвятая Дева, -- продолжал думать он. -- Тут дело неладно! И лампа потушена!"