-- Эй, монах!
Не так легко было победить сильную натуру Олимпио, постепенно к нему вернулось самообладание и присутствие духа, постепенно восстановились его силы и память, и он понял всю опасность, грозящую ему и его друзьям.
Олимпио быстро поднялся, чтобы убедиться, не уснул ли вместе с ними и благочестивый брат. Он приблизился к стулу, на котором сидел немой монах, но руки его напрасно искали его -- стул был пуст!
-- Черт возьми, теперь я припоминаю, меня разбудило ржание лошади, я помню это, как сквозь сон, -- не украли ли одну из наших лошадей? Эй, Клод, Филиппо! Вставайте! Вы спите, точно медведи! Вероятно, нас вчера с определенным намерением напоили вином допьяна! Монаха нет, лампа погашена -- черт возьми, дело неладно!
-- Что такое? -- спросил Филиппо, протирая свои заспанные глаза, и опять повалился на постель.
-- Черт возьми, придите же наконец в себя! -- произнес Олимпио подавленным голосом. -- Я слышу шаги за дверью! Немой ускользнул!
Услышав эти слова, маркиз вскочил. Но и он чувствовал сильную тяжесть в голове, хоть и выпил всего только один стакан предложенного вина, и долго не мог прийти в себя.
-- Немой ускользнул, -- повторил Клод. -- Кто же погасил лампу?
-- Не я! Вставайте же! Мы должны приготовиться ко всему, -- прошептал Олимпио.
-- Но ты же сторожил, -- проговорил Филиппо, -- как же проклятому монаху удалось ускользнуть?