-- Спасите моего ребенка, рука моя не в силах больше держать его, меня же предоставьте моей судьбе, -- едва слышно прошептала несчастная женщина. Долорес нагнулась к ней, откинула назад большой капюшон, покрывавший голову, и с глубоким участием взглянула на бледное, изнуренное лицо Жуаны; только мрачное сверкание глаз и легкое подергивание губ свидетельствовали о том, что в несчастной еще не полностью угасла жизнь. Черные густые волосы распустились на плечи, ее руки лежали в изнеможении.
-- Я тут умру, -- шептала она, -- это для меня лучший выход, тогда прекратятся мои страдания! Если хотите совершить богоугодное дело, будьте милостивы, спасите этого несчастного ребенка, о, вы уже взяли его на руки, вы хотите помочь ему!
-- Я хочу помочь ему и вам, бедняжка! Кто вы и откуда идете? -- спросила Долорес с участием.
-- Не спрашивайте меня, я изгнана, проклята, покинута Богом и людьми.
-- О, не говорите так, я с радостью готова помочь вам!
-- Сжальтесь над моим ребенком, для меня одно спасение -- смерть, -- прошептала бедная женщина.
-- Я отведу вас и вашего ребенка в нашу хижину! Она небольшая и невзрачная, но вы ни в чем не будете нуждаться, я буду заботиться о вас.
-- Не принимайте меня к себе, вы оказываете помощь неблагодарной! Жуана не смеет пользоваться таким счастьем, она должна бродить без крова и родины до тех пор, пока смерть не явится к ней как избавление!
-- Когда вы выздоровеете, я не стану вас удерживать, бедная Жуана! Только сжальтесь над собой и пойдемте со мной в нашу хижину! Она недалеко отсюда. Я понесу вашего ребенка, попробуйте, можете ли вы тихонько пройти несколько шагов. Вот вам моя рука, опирайтесь на нее! О, как я благодарю небо за то, что успела появиться в этом месте вовремя, чтобы помочь вам!
-- Вы слишком добры, бедная Жуана не заслуживает такой милости, -- прошептала девушка, пожимая руку Долорес.