Хотя было мало времени, однако дон Олимпио решился завернуть во владение Медина, чтобы повидаться с Долорес перед возвращением в Бургос.
-- Хотя вряд ли стоит рисковать, но ты непременно должен заехать, -- заметил маркиз, -- мы воспользуемся этим часом, чтобы дать отдохнуть нашим утомленным лошадям.
-- За время твоего отсутствия мы не будем сидеть без дела, -- прибавил Филиппо, -- в то время как лошади будут отдыхать, мы станем следить на перекрестке двух больших дорог, не удастся ли нам захватить посланца герцога Валенсии.
-- Превосходно, -- проговорил маркиз, -- мы будем иметь приятное развлечение! Вот в стороне дорога, ведущая в селение, наступает вечер; сейчас самое удобное для тебя время! Кланяйся от нас твоей прекрасной, доброй Долорес, Олимпио.
-- Мы встретимся потом у моста на проселочной дороге, -- проговорил Олимпио, -- я вернусь через час.
-- Ничего не случится, если и через два часа, -- прибавил Клод де Монтолон.
-- Так, значит, мы встретимся у моста? -- спросил Филиппо. -- Мы привяжем своих лошадей к деревьям, а сами будем на страже. Черт возьми, вот было бы здорово, если бы нам удалось задуманное дело. Я думаю, Нарваэс сошел бы с ума от злости!
-- До свидания, друзья, -- проговорил Олимпио, и, простившись со своими товарищами, поскакал по направлению к замку и к селению.
Наступал вечер. Олимпио скакал во весь опор на взмыленной лошади. Кругом не было ни души. Вдали на возвышенности уже виднелся величественный замок. Сердце Олимпио забилось сильнее. Он хотел припасть к ногам старика и Долорес и просить у них прощения за все причиненное им горе.
Не доезжая до деревни, Олимпио соскочил с лошади и направился к хижине Кортино пешком. В деревне царила мертвая тишина, маленькие, убогие хижины были пусты. Олимпио подошел к ближайшему дому и постучал в дверь -- никто не отзывался.