-- Черт возьми, неужели поселяне и их жены еще в поле, или все жители Медина вымерли? -- пробормотал Олимпио и пошел дальше, оглядываясь по сторонам. -- Вот там, кажется, перед дверью хижины сидит старушка, нужно будет обратиться к ней! -- И он быстро направился к тому месту.
-- Кто идет? -- спросила старуха, слепая поселянка, мать Луситы, услышав приближающиеся шаги.
-- Как видите, воин, матушка, -- ответил Олимпио.
-- Я ничего не вижу, благородный дон, я слепая!
-- Скажите мне, куда скрылись жители вашей деревни?
-- О благородный дон, ужасное проклятие разразилось над селением. Большая часть работников и поселян взяты в плен, те же, кто избежал этого жестокого наказания, должны теперь работать с утра до поздней ночи!
-- Как -- взяты в плен? -- спросил Олимпио. -- Каким же образом, расскажите!
-- Вы, вероятно, нездешний, а то, наверное, знали бы о восстании, вспыхнувшем во владении Медина! О пресвятая Матерь Божья, вот настало ужасное время!
-- Покажите мне хижину Мануила Кортино, мне необходимо видеть старика!
-- Хижину я вам могу показать, благородный дон, но она покинута своими владельцами.