-- Как, неужели Мануила Кортино и его дочери Долорес больше нет в деревне?
-- О, это ужасная история! Куда ни посмотрите, везде вы встретите нужду и горе! Староста и добрая его дочь были для селения благословением неба! Вы не поверите, как добра была прекрасная девушка! Она заботилась о больных с неутомимым усердием; бедные, угнетенные и сироты находили в ее доме убежище! Но вот настали дни несчастья и бедствий.
-- Говорите скорее, матушка, я сгораю от нетерпения! Где старый Кортино? Где Долорес?
-- Не знаю, благородный дон, -- проговорила старая поселянка, пожав плечами и скрестив руки на груди, -- никто не знает о них! Для усмирения вспыхнувшего восстания сельский староста и его дочь были оставлены в замке в качестве заложников! О, это было страшное, тяжелое время. Но старому Кортино и доброй Долорес удалось вскоре освободиться из замка! Мне рассказывали, что они бежали, но никто не знает куда!
Олимпио стоял мрачный, погруженный в тяжелые думы.
-- Когда это случилось? -- спросил он наконец.
-- Несколько дней тому назад, благородный дон! И вот вчера сбежал и управляющий Эндемо! В замке теперь страшное смятение, так как подозревают, что управляющий, воспользовавшись восстанием, захватил себе все сокровища и деньги и бежал.
-- О, это ужасно, и никто не знает, куда отправился старый Кортино со своей дочерью? -- спросил Олимпио.
-- Одни говорят, в Мадрид, но я этому не верю! Лусита, дочь моя, думает, что они бежали на север, в сторону границы! За границей они в полной безопасности от управляющего Эндемо, который преследовал Долорес и мою дочь!
-- На север, в сторону границы, -- повторил Олимпио, -- тогда мне, разумеется, не нужно искать хижину Кортино.